пятница, 19 июня 2015 г.

Книгомай: "Остров Медвежий", "Дерсу Узала", "По Уссурийскому Краю"

В этом году приходится много ездить в общественном транспорте. Я уже и не помню: то ли благодаря своим мыслям, то ли благодаря Гранину и его "Этой странной жизни" (об этой книге будет отдельный пост) я вдруг заметил, что эти поездки отбирают много времени. "Самое время сдуть пыль со своей читалки" - подумал я, ведь вместо праздного разглядывания улиц через стекло можно коротать время за чтением книг. А вот и первые ласточки.

Алистер Маклин - "Остров Медвежий".


Хотелось прочесть что-нибудь о приключениях на богом забытом острове близ Гренландских берегов, о суровой северной природе, о выживании на клочке земли без продовольствия и нежности со стороны природы, о вечных снегах и студеных морях. Одна из моих любимых тем. Уж не знаю, чем меня манят отдаленные и отнюдь не теплые места нашего земного шарика, но тема прямо таки любимая. Однако, меня ждало разочарование. Вместо всего этого я получил средней паршивости детективчик, основные действия которого происходят на посудине, которое держит курс на упомянутый остров.
Главный герой словно Шерлок (из одноименной экранизации с Дауни Младшим), с невозмутимым выражением лица шныряет по кораблю в поисках улик и строя свои гипотезы относительно происходящего. И все это вызывает хоть какой-то интерес ровно до того момента, как все герои этого, прямо-таки киношного (а фильм и вправду есть), действа не высаживаются на острове Медвежий. Тут начинается какое-то сумасшествие: и золото третьего рейха, и заговор Второй Мировой и куча других тем, которые интересны, возможно, любителям какого-нибудь РЕН-ТВ. Все это скатывается в кислую бондиану, которую хочется поскорее закрыть.
Красной нитью в рассказе идёт потребление виски: тут его хлещут без конца и края, и стар, и млад. Порой складывается ощущение, что все судовые запасы - это ящики с вискарём. Сразу видно, что автор произведения - шотландец. В целом, произведение мне не понравилось: возникло ощущение, что трачу драгоценное время на пустую книгу, но с новой и неклассической художественной литературой это не редкость. Не думаю, что в ближайшее время вернусь к этому автору. Детективы - не моё совершенно, хотя в библиографии Маклина есть множество таких произведений, по которым сняты фильмы. Впрочем, и действие в романе "Остров Медвежий" было больше похоже на какой-то зарубежный фильм с картонными героями и шаблонной крутизной протагониста.

Владимир Арсеньев - "Дерсу Узала".

После того, как я "повёлся на название" книги Маклина, решил реабилитироваться и почитать настоящие путевые заметки. Ещё в детстве, в журнале "Сибирячок" читал я отрывок из "Дерсу Узала" и точно знал, что в книге повествуется о походах в тайгу Уссурийского края. Недолго думая, её и взял, и не прогадал - книга зашла очень хорошо и оказалось тем, что я искал. Вряд ли можно сказать, что она обладает выдающейся литературной ценностью. Также наверняка её нельзя однозначно причислить к художественной литературе: это такая смесь из дневниковых записей и художественного описания реального маршрута экспедиции по освоению Уссурийского края в 1902 году. Дерсу Узала, как главный герой книги, был проводником автора в той экспедиции и его близким другом.

В.К. Арсеньев и Дерсу во время экспедиции, фото В.К. Арсеньева


Будучи инородцем (в те времена этим словом называли все малые народности нашей необъятной и оно не носило ещё негативного оттенка) и прожив всю жизнь в тайге, Дерсу на протяжении всего романа проявляет свои лучшие качества человека, выросшего в суровом краю, где принято помогать не только ближнему, но и случайному путнику, бережно относится к природе, находить применение всему и не выбрасывать лишнее. То и дело автор удивляется тому, насколько Дерсу, несмотря на свою простоту, наивность, некультурность и необразованность, веру в одушевленность всего окружающего мира - человечнее, добрее и мудрее многих европейцев; насколько внимателен к деталям и мелочам он, выросший в тайге и читающий окружающий мир как открытую книгу. Читая роман, проникаешься уважением к этому человеку природы, к его мировоззрению, которое многим уже тогда казалось смешным и отсталым, но лишь на первый взгляд. И забавным и жалостливым кажется момент, когда Дерсу оказывается в городе:

Однажды, войдя к нему в комнату, я застал его одетым. В руках у него было ружьё.
— Стрелять, — отвечал он просто и, заметив в моих глазах удивление, стал говорить о том, что в стволе ружья накопилось много грязи. При выстреле пуля пройдёт по нарезам и очистит их; после этого канал ствола останется только протереть тряпкой.
Запрещение стрельбы в городе было для него неприятным открытием. Он повертел ружьё в руках и, вздохнув, поставил его назад в угол. Почему-то это обстоятельство особенно сильно его взволновало.
На другой день, проходя мимо комнаты Дерсу, я увидел, что дверь в неё приотворена. Случилось как-то так, что я вошёл тихо. Дерсу стоял у окна и что-то вполголоса говорил сам с собою. Замечено, что люди, которые подолгу живут одиноко в тайге, привыкают вслух выражать свои мысли.
— Дерсу! — окликнул я его.
Он обернулся. На лице его мелькнула горькая усмешка. — Ты что?. — обратился я к нему с вопросом.
— Так,—отвечал он. — Моя здесь сиди все равно утка. Как можно люди в ящике сидеть? — Он указал на потолок и стены комнаты. — Люди надо постоянно сопка ходи, стреляй.
Дерсу замолчал, повернулся к окну и опять стал смотреть на улицу. Он тосковал об утраченной свободе. «Ничего, — подумал я. — Обживётся и привыкнет к дому».
Случилось как-то раз, что в его комнате нужно было сделать небольшой ремонт: исправить печь и побелить стены. Я сказал ему, чтобы он дня на два перебрался ко мне в кабинет, а затем, когда комната будет готова, он снова в неё вернётся.
— Ничего, капитан, — сказал он мне. — Моя можно на улице спи: палатку делай, огонь клади, мешай нету. Ему казалось все так просто, и мне стоило больших трудов отговорить его от этой затеи. Он не был обижен, но был недоволен тем, что в городе много стеснений: нельзя стрелять, потому что всё это будет мешать прохожим.
Однажды Дерсу присутствовал при покупке дров; его поразило то, что я заплатил за них деньги.
— Как! — закричал он. — В лесу много дров есть, зачем напрасно деньги давай?
Он ругал подрядчика, назвав его «плохой люди», и всячески старался убедить меня, что я обманут. Я пытался было объяснить ему, что плачу деньги не столько за дрова, сколько за труд, но напрасно. Дерсу долго не мог успокоиться и в этот вечер не топил печь. На другой день, чтобы не вводить меня в расход, он сам пошёл в лес за дровами. Его задержали и составили протокол. Дерсу по-своему протестовал, шумел. Тогда его препроводили в полицейское управление. Когда мне сообщили об этом по телефону, я постарался уладить дело.
Сколько потом я ни объяснял ему, почему нельзя рубить деревьев около города, он меня так и не понял.
Случай этот произвёл на него сильное впечатление. Он понял, что в городе надо жить не так, как хочет он сам, а как этого хотят другие. Чужие люди окружали его со всех сторон и стесняли на каждом шагу. Старик начал задумываться, уединяться; он похудел, осунулся и даже как будто ещё более постарел.
Следующее маленькое событие окончательно нарушило его душевное равновесие: он увидел, что я заплатил деньги за воду.
— Как! — опять закричал он. — За воду тоже надо деньги плати? Посмотри на реку, — он указал на Амур, — воды много есть. Землю, воду, воздух бог даром давал. Как можно?
Он недоговорил, закрыл лицо руками и ушёл в свою комнату. Вечером я сидел в кабинете и что-то писал. Вдруг я услышал, что дверь тихонько скрипнула. Я обернулся: на пороге стоял Дерсу. С первого взгляда я увидел, что он хочет меня о чём-то просить. Лицо его выражало смущение и тревогу. Не успел я задать вопрос, как вдруг он опустился на колени и заговорил:
— Капитан! Пожалуйста, пусти меня в сопки. Моя совсем не могу в городе жить: дрова купи, воду тоже надо купи, дерево руби — другой люди ругается.
Я поднял его и посадил на стул.
— Куда же ты пойдёшь? — спросил я.
— Туда! — он указал рукой на синеющий вдали хребет Хехцир.
Жаль мне было с ним расставаться, но жаль было и задерживать. Пришлось уступить. Я взял с него слово, что через месяц он вернётся обратно, и тогда мы вместе поедем на Уссури. Там я хотел устроить его на житьё у знакомых мне тазов.
Я полагал, что Дерсу дня два ещё пробудет у меня, и хотел снабдить его деньгами, продовольствием и одеждой.
Но вышло иначе.
На другой день, утром, проходя мимо его комнаты, я увидел, что дверь в неё открыта. Я заглянул туда — комната была пуста.

Несмотря на обилие различных биологических и геологических описаний, книга читается очень легко. Никакого потока сознания или скучных повествований, события развиваются так, что успеваешь за всем следить и не успеваешь заскучать. Тем меньше хотелось с ней расставаться, но концовка романа однозначно датёт понять: продолжать эту историю уже нет смысла.

Владимир Арсеньев - "По Уссурийскому Краю".


В "Дерсу Узала" знакомство с главным героем начинается с первых глав, между тем у неё есть предыстория. Эта предыстория как раз описана в книге "По Уссурийскому Краю". Хронологически, события в ней развиваются до "Дерсу Узала", но формат романа точно такой же: путевые заметки параллельно с повествованием о ходе экспедиции. Здесь Арсеньев больше внимания уделяет каким-то более общим вещам, в этом же романе происходит знакомство с Дерсу. Обе книги выходили в составе издания "В дебрях Уссурийского края" и я рекомендую читать обе.
Думаю, в современном мире, где явно сформировано общество потребления (не люблю это заезженное выражение), вовсе не лишним будет почитать о бережном и внимательном отношении ко всему: к природе, к человеку, к незнакомцу, к животным и растениям. Обитая в цивилизованных каменных джунглях, мы уже утрачиваем понимание того, что такое взаимовыручка, бескорыстность, опасность для жизни, необходимость трудиться, превозмогая адскую усталость и боль, просто для того, чтобы остаться живым. Вряд ли кто-то из нас окажется в тайге во время снежной пурги, или столкнется нос к носу с медведем или уссурийским тигром (с последним в дикой природе столкнуться уже практически невозможно), или будет вброд переходить порожистую реку с несущимися брёвнами, или подыматься в каменистые сопки 4 дня без еды, но мы не должны забывать, что не всё во власти современного Homo Sapiens. Но в силах каждого отдельного человека быть честным, помогать слабому и не терять собранности и мужества. Этому и учат книги Арсеньева.

P.S. По книге "Дерсу Узала" в 1975 году режиссёром Акирой Куросавой был снят одноимённый советско-японский фильм, получивший в 1976 году премию "Оскар" в категории "лучший иностранный фильм, показанный в США".

Комментариев нет:

Отправить комментарий